Биография художника Константина Богаевского.

Дата: 13.02.2021

Константин Богаевский был уроженцем Феодосии, и поэтому не удивительно, что в середине восьмидесятых годов, когда подростком примерно двенадцати лет он понял, что живопись — это его призвание, судьба привела его на порог мастерской Айвазовского, бывшего в ту пору чем-то вроде феодосийского патриарха и неофициального отца города, о чем расскажет сергей азатян . Учитель рисования А. И. Фесслер, преклонявшийся перед Айвазовским, представил его своему кумиру. Гимназист Константин Богаевский сполна испытал на себе ласковое безразличие маститого живописца, который, не глядя, протягивал ему два пальца и усаживал срисовывать карандашом собственные морские пейзажи.
Следует сказать, что Константин Федорович Богаевский (1872—1943) воплощал в себе как сильные, так и слабые стороны русского интеллигентского типа, был, что называется, его характерным представителем. Сын скромных интеллигентов, он и сам был очень скромен, очень честен и бескорыстен в своей живописи; вместе с тем ему недоставало творческой воли. Он был талантлив, но слишком мнителен, а главное — лишен инициативы. Определив принципы своей живописной манеры, он долго и упорно придерживался их, но, похоже, не был в них полностью уверен или, точнее говоря, не верил, что они содержат в себе потенции развития, так что само его упорство невольно получало какой-то пассивно-консервативный отпечаток. Выйдя однажды на свою дорогу в искусстве, он как бы опасался идти по ней дальше, чтобы не сбиться, не потерять себя.
Практически всю свою жизнь Богаевский жил в Феодосии. Конечно, он горячо любил свой город. Конечно, его искусство не могло бы состояться вне Крыма. И все-таки в его провинциальном затворничестве ощутима тень и духовного провинциализма, и робости перед жизнью. Наверное, больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое. Чтобы, никуда не спеша, ни с кем не соревнуясь, никого не слушая, он мог в своей мастерской писать свои пейзажи-фантазии, насыщенные крымским светом и воздухом. Он был художник-мечтатель, художник-фантазер. И не без наивности сам признавался в этом. В 1907 году начинался первый из двух творческих взлетов в жизни Богаевского. К нему он шел медленно. Вот вкратце вехи его пути. В конце XIX века — пейзажный класс Куинджи в Академии художеств и поездка в Германию, Австрию, Францию. Его потрясла новая немецкая живопись, так называемый «мюнхенский модерн» (Беклин, Штук, Клингер). Затем — влияние Врубеля. Потом (он уже выставлялся, и с успехом) его словно околдовал стиль архаических пейзажей Рериха, его товарища по академии. Видимо, и впрямь ему следовало вернуться в Феодосию, уйти в себя, чтобы освободиться от этих чересчур сильных впечатлений, сопротивляться которым он не мог.
Первый творческий взлет Богаевского связан с найденной им формой воображаемого пейзажа, воспроизводящего структуру и рельеф (но не точные подробности) гор Восточного Крыма (треугольник: Феодосия — Старый Крым — Судак) и крымскую световоздушную среду. Мотив его картин обычно произволен, стиль же обусловлен и строг. Эстетика воображаемых пейзажей Богаевского была «подсказана гениальными документами искусства», иначе говоря, факты искусства в его работе имели то же значение, что и факты природы. В этом — ключ к его философии пейзажа. Богаевский понимал пейзаж исторически, как слепок Времени на поверхности Земли, и не признавал пропасти между природой и культурой. Но будто в предчувствии катаклизмов, угрожающих и природе, и культуре, был восприимчив к хрупкости их союза — чудесной случайности в хаосе космических стихий, может быть, обреченной на гибель. А поскольку в искусстве, он думал, запечатлеть этот чудесный союз лучше других сумели художники французского классицизма, писавшие «золотой век», именно о них и вспоминал, ими вдохновлялся, их, можно сказать, цитировал в собственных пейзажах. Хрупкой и просветленной, озаренной вечерним солнцем гармонией Клода Лоррена, идеальной стилистикой «золотого века» и обусловлены крымские пейзажи Богаевского.
Такова картина «Южная страна. Пещерный город» (1908 год). По сути дела, это не только воображаемый — это иллюзорный пейзаж. Это пейзаж-мираж, пейзаж-греза.
До 1912 года Богаевский написал еще несколько пейзажей, равных этому по совершенству.
На литографиях Богаевского только постройки, море, горы и звезды. Они называются «Древняя земля», «Атлантида», «Звездное сияние» и посвящены древности и вечности, но трепетом и жутью современности веет от башни генуэзской крепости в Судаке, перемещенной художником на коктебельский берег, от старокрымских гор, похожих на египетские пирамиды, и — главное — от лучистых апокалипсических звезд, заливающих астральным светом «античную почву» Крымского полуострова. Это гомеровская архаика, «звездами обильное небо» над опустошенной и страшной землей, это историческая ночь.
Потом еще целых двадцать лет Богаевский искал свое место в советской живописи. Безуспешно. После упомянутых литографий он, в общем, кончился как художник. А когда разразилась Великая Отечественная война, он погиб в Феодосии от взрыва бомбы.

Оценка статьи:
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Загрузка...

Поделитесь своим мнением о статье.

Ещё никто не оставил комментария, вы будете первым.

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector